на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Мониторинг СМИ

Первый в России кандидат наук по теологии о. Павел Хондзинский: «Меня удивило количество злости в откликах оппонентов-биологов»

- Отец Павел, вы и так доктор богословия. Зачем вам еще нужно было ввязываться в защиту диссертации так сказать в светской «номинации»?

- В этом году нашему университету исполняется 25 лет, из них последние 20 лет мы боролись за то, чтобы теология была признана сперва образовательной дисциплиной, а потом и научной дисциплиной, видя свою задачу в легализации церковной науки в обществе. Плюс наш университет был первым учебным заведением русской церкви, который получил государственную аккредитацию.

- То есть вы выдаете дипломы государственного образца...

- Уже давно.

- И какая специальность там записана?

- Теолог. Сперва это были дипломы бакалавра теологии, потом к ним прибавились дипломы магистра теологии. И последнее наше достижение – это аккредитованная государственная аспирантура по теологии. Насколько я знаю, пока единственная в России. И логично было попробовать и защититься.

- То есть как Александр Матросов бросились на амбразуру?

- Матросов, наверное, понимал на что идет. А я не очень представлял последствия, шумиху, сопротивление. Просто уже отступать было некуда. Кроме того, как всякий вуз, имеющий аккредитацию, мы нуждаемся и том, чтобы у нас были преподаватели с научными степенями. Для прохождения аккредитации, для отчетов по науке...

- Это понятно - для того, чтобы вуз был аккредитован, должно быть определенное количество преподавателей, имеющих степени доктора или кандидата наук.


- Да, хотя по умолчанию наши богословские степени как бы и признавались, но только в стенах нашего вуза и не для всех показателей это было значимо. Поэтому обычно делали так: человек защищался по богословию, а потом смотрел, во что свою работу можно переделать - в философскую или религиоведческую, защищал в государственном совете переделанную диссертацию и получал необходимую степень.

В 2010-м году я написал монографию о святителе Филарете Московском. Защитил по ней кандидатскую по богословию, и мне советовали сделать то же самое. Я дал одному уважаемому мной человеку посмотреть, чтобы он мне сказал, во что лучше переделать. А он мне сказал, что это ни во что нельзя переделать - это диссертация именно по богословию. Я успокоился, и занялся докторской. Она у меня по другой теме, но тоже связанной с русским богословием. А сейчас, когда теологию государство признало как науку, я решил, что имею некоторые основания для того, чтобы подтвердить свою степень.

- Тогда давайте разберемся чем отличается теология от богословия?

- Слово «богословие» перевод слова «теология». Но в современном русском языке можно говорить о некоторой разнице словоупотребления. Когда мы говорим о богословии, мы говорим о том, что составляет весь корпус церковных текстов, это Писание, постановления Соборов, богослужебные тексты, сочинения святых отцов. В этом смысле богословие нельзя назвать наукой. Да и само понятие науки возникает только в Новое время, поэтому тогда возникает и теология как наука, которая занимается изучением тех самых текстов Предания.

- Ваша кандидатская диссертация по теологии называется «Разрешение проблем русского богословия восемнадцатого века в синтезе святителя Филарета митрополита Московского». Любая научная работа должна нести элемент новизны, некие открытия. В чем новизна вашей работы?


- Одна дама в свое время попросила Льва Николаевича Толстого вкратце пересказать содержание «Анны Карениной». Он ответил - если бы это можно было пересказать короче, я бы это короче и написал. Но я попробую.

У нас в стране последние сто лет с богословием и с теологией было плохо, и история русского богословия в том числе плохо разработана в принципе. По сложившемся в начале двадцатого века воззрениям было принято считать, что 18-19 века – это время падения богословской науки. Она оказалась в плену у западной религиозной мысли и ничего оригинального не высказала. В общем, занималась не тем, чем ей надо было заниматься. Дело однако в том, что вместе с наступлением того самого Нового времени начинаются известные интеллектуальные и духовные процессы, которые вместе с петровскими реформами они приходят в Россию. Пафос моей работы в том, чтобы доказать, что русское богословие обязано было заниматься этими проблемами и занималось ими. Да, оно не сразу смогло их разрешить в силу определенных обстоятельств, но именно святитель Филарет был человеком, которому это удалось.

- Отец Павел, как по-вашему, диссертацию по теологии может написать человек неверующий?

- С моей точки зрения, нет. В процессе защиты моей диссертации много спорили об этом. Прописывая методологию своего исследования, я настаивал на том, что теологу необходим личный опыт веры. Текстами, которыми занимается теолог, могут заниматься самые разные специалисты. Философ, религиовед, историк, филолог. Но при изучении этих текстов у них будет разная точка зрения.

- Разные предметы исследования...

- Да, можно сказать и так. Например, исследуя сочинения кого-то из отцов церкви, религиовед вопрос о существовании Бога выносит за скобки своего исследования. Теолог же, анализируя, исходит из тех же установок, из которых исходил его автор.

- Он понимает, что написал автор, потому что разделяет его точку зрения...


- Именно: его веру и его убеждения.

Биологи не поняли

- Отец Павел, как вы стали деканом? Какое у вас образование?

- Я закончил Санкт-Петербургскую консерваторию по классу фортепиано. Какое-то время преподавал, выступал. Потом в силу неких событий в моей жизни я встретился с одним замечательным священником. Он меня благословил учиться в Свято-Тихоновском университете. Я его окончил в начале двухтысячных годов. И ректор, отец Владимир Воробьев, меня пригласил преподавать.

- Что вы преподавали?

- Преподавал и преподаю пасторское богословие для священников, то есть богословские основания священнического служения. И последние годы, это с моей научной работой связано, преподаю историю русского богословия.

- У нас сейчас несколько православных университетов, есть семинарии. Власть поддерживает духовные школы, где готовят священников. Почему вы так настаивали, чтобы теология попала в список ВАКа как научная дисциплина?


- В силу исторически сложившейся обстановки. Духовные семинарии заточены на подготовку приходских священников. Академии – следующая ступень, но и у них есть своя специфика – они тоже далеко не всегда ориентированы на церковную науку. Между тем, я считаю, что присутствие церковной науки в общественном интеллектуальном пространстве совершенно необходимо, если мы в этом обществе живем. Теология представляет ту точку зрения, которая не дает никакая другая наука. Если мы хотим полностью сложить картинку, то в ней должен быть и этот пазл.

- Главными оппонентами у вас были биологи. Было написано несколько очень резких рецензий на вашу диссертацию… Но теология и биология несколько разные науки...


- Не то слово.

- А почему не было критики со стороны ваших коллег?


- У меня были официальные оппоненты, и они высказывали свои замечания, но в целом поддержали мою концепцию. Мне кажется, главное, что моя защита неожиданно показала, для чего нужна теология. Да, я не ждал такого демарша со стороны биологов. Но я и не ожидал и того, что многие гуманитарии выступят в мою поддержку. Не говоря уже про российских коллег, я получил, например, совершенно неожиданно письмо из Гарварда. Некий профессор из Русского центра — оказывается и такой там есть — мне написал: мы знаем ваши работы, очень рады, что вы защитились.

- А мусульмане, иудеи, буддисты собираются защищать диссертации по теологии?


- Недавно в МИФИ была большая конференция «Теология в гуманитарном образовательном пространстве». Там были представители иудаизма и мусульманства, они тоже будут создавать свои советы и защищать диссертации. Буддисты в этом процессе не захотели участвовать — сказали, что им это не интересно.

- Кстати, в национальном ядерном университете МИФИ — в одном из первых открыли православный храм. Мы, люди, воспитанные в советское время, не очень себе представляем как занятие серьезной наукой, физикой сочетается с присутствием церкви...

- Я не вижу тут противоречий. Фундаментальная физика, если честно говорить, давно вошла в области не проверяемых гипотез. При этом, один физик мне говорил, что в силу этого одним из признаков достоверности гипотезы, например, является ее красота.

Но дело не в этом. Обычно говорят, что сегодняшние научные гипотезы противоречат библейским текстам. Я не вижу в этой большой проблемы, поскольку наука находится в состоянии постоянного становления. Она старается ответить на вопросы о том, как существует этот мир. Но вот почему он существует? Я не уверен, что наука способна ответить на этот вопрос.

Религия в школе

- В школе в четвертом классе стали преподавать основы религиозных культур. Одну четверть. Модулей шесть, посвященных традиционным религиям России. Но только представители РПЦ ратуют за то, чтобы курс расширили и преподавали все 11 лет...


- Я не берусь отвечать на этот вопрос. Надо смотреть, в каком это виде это хотят делать. В принципе, мы живем в стране, история которой насчитывает тысячу лет христианской культуры. Знать ее совершенно необходимо. Не знаю, как сейчас, а лет пятнадцать назад я заглядывал в один из учебников по истории России девятнадцатого века. Там были, понятно, фотографии и портреты русских писателей, политиков, общественных деятелей, но не было ни одного портрета духового лица. Хотя в XIX в. были оптинские старцы, был Иоанн Крондштадтский, святитель Филарет. Нельзя представить русский девятнадцатый век без участия церкви.

- Да и историю дома Романовых, например, тоже...

- С этой точки зрения основы православной культуры, безусловно, необходимы. Другое дело, как их преподавать, сколько. Но это не мой вопрос.

- Те, кто критикуют идею расширения курса православной культуры, говорят о том, что таким образом церковь хочет вербовать в школах себе паству… А школы у нас заведения светские.

- Светские не значит атеистические. Знаете, что меня удивило в моих оппонентах-биологах? Количество злости, присутствующей в отзывах. Была сделана специальная рассылка с призывом бороться с попами не брезгуя для этого всякими мерами.

С этим чего-то надо делать. Должно быть уважение к своей истории, культуре. В начале 20 века был такой русский религиозный философ Семен Франк. Он сказал, что на референдумах надо учитывать мнение мертвых. То есть, тех, кто за нами стоит, наших предков. А чтобы его учитывать, надо их хотя бы немного себе представлять.

- Давайте будем честными — и среди православных иерархов есть люди злые, резкие, не готовые услышать другую точку зрения...


- А вот для этого и нужна теология - чтобы мы могли говорить на языке науки, испытывая уважение друг к другу. Наука как раз и предполагает возможность различных точек зрения и их уважительное, аргументированное и основанное на знании предмета обсуждение.

- Вы бы сели за один стол с биологами, которые вас критиковали, чтобы попытаться с ними найти общий язык?

- Говорить надо со всеми. Боюсь, что скорее они со мной не захотят сесть за один стол.

- А если бы было такое предложение?


- Можно попробовать. У меня недавно спросили, что я думаю по поводу предложения Познера поднять вопрос об оскорблении чувств атеистов. Я ответил - «Пожалуйста, для этого нужно только одно — чтобы атеисты признали, что атеизм – это тоже вера».

Увидели Бога

- Отец Павел, выдающийся ученый, один из основателей советской космической программы, соратник Королева Борис Раушенбах последнюю треть своей жизни посвятил религии, стал серьезным исследователем, сейчас бы сказали — теологом. Вообще, многие ученые к концу жизни приходили к религии. Особенно часто это происходило с физиками, математиками, представителями естественнонаучных дисциплин. Я знаю московских священников, у которых математическое образование...

- Это продолжение вашего же вопроса о том противоречит ли вера в бога занятиям наукой. Оказывается, не противоречит. Раушенбах, насколько я знаю, сыграл большую роль в том, что при советской власти решили отмечать 1000-летие Крещения Руси. В конце жизни он был вполне церковным человеком. Ходил в наш главный университетский храм - храм святителя Николая в Кузнецах. Наука, если отойти чуть в сторону от научного атеизма, свидетельствует о разумности мира. И тем самым непредвзятого человека рано или поздно должна привести к мысли о том, что у разумного мира есть разумный Творец. Хотя бы.

- Министр образования и науки Ольга Васильева недавно сказала, что со следующего учебного года будет открыто 632 места в государственных университетах, где будут учиться по специальности теологии. А почему нельзя теологов готовить в православных академиях и университетах?

- Наш университет этим занимается. В этом году мы выпустили 46 бакалавров. Еще 25 заочников. Немного, конечно. В Лейпциге, для сравнения, на теологическом факультете учится 800 человек. У нас еще необходимость церковной науки, существования прослойки церковных ученых, может быть, не до конца осознана, в церкви в том числе. Сейчас делаются только первые шаги.

- Вы предполагаете, что люди, которые получат теологическое образования в светских университетах, не будут работать приходскими священниками?

- Чтобы стать священниками, им надо параллельно получить еще духовное образование. Вообще же, совмещать науку и службу в приходе невероятно сложно. Но вот на каких должностях будут теологи? У нас в перечне специальностей такой нет. Правда, там нет и специальности философа.

- А кто учить теологии будет? У нас достаточно преподавателей?


- Учебные заведения, имеющие статус федеральных университетов, должны были, чтобы получить такой статус, иметь у себя кафедру теологии. Плюс и в не федеральных университетах уже де-факто существует достаточное количество кафедр теологии.

- Там работают светские люди?


- По-разному. Иногда работают священники, имеющие светскую степень. Есть и светские люди.

- И последний вопрос. Скоро вы получите свежую корочку кандидата наук по теологии. Что вы с ней будете делать?

- Если получу, положу к остальным. У меня их много. Это будет мой вклад в фонд нашей аккредитации. Я не буду за это получать дополнительные деньги. Я уже получаю доплату как доктор богословия.

- У вас большая зарплата?

- Смотря с чем сравнивать, мне во всяком случае хватает. Как бы то ни было, я рад, что средства к существованию мне дает моя преподавательская и научная деятельность, а священническое служение не связано для меня с необходимостью зарабатывания денег. Здесь всегда есть тонкая грань, перейдя которую, легко оступиться.
https://www.kommersant.ru/doc/3329975
24 июня 2017 г.

Разместить ссылку на материал

19 января 2018 г.
Дистанционные программы ПСТГУ за 14 лет закончили учащиеся из 127 стран
19 января 2018 г.
Дистанционные программы Свято-Тихоновского университета за 14 лет закончили учащиеся из 127 стран ближнего и дальнего зарубежья
04 января 2018 г.
В Москве открылся Музей памяти новомучеников и исповедников Российских
20 декабря 2017 г.
Приходы Русской Православной Церкви в Узбекистане сегодня: миссия в новых условиях исламского контекста
16 декабря 2017 г.
Протоиерей Лев Семенов принял участие в Круглом столе по межрелигиозному диалогу
14 декабря 2017 г.
В Русской Православной Церкви считают нецелесообразными какие-либо "корректировки" в молитве "Отче наш"
11 декабря 2017 г.
Свящ. Александр Мазырин выступил с докладом на годовом собрании Екатеринбургской епархии
08 декабря 2017 г.
Протоиерей Лев Семенов на встрече с Предстоятелем Кипрской Православной Церкви
06 декабря 2017 г.
Исполнилось сто лет со дня интронизации патриарха Тихона ВИДЕО
23 ноября 2017 г.
Протоиерей Владимир Воробьев принял участие в передаче "Наблюдатель", посвященной 100-летию Поместного собора. ВИДЕО